бесплатные рефераты

Антиинфляционное регулирование

Например, в Боливии правительство избрало третий способ, который, очевидно, является наиболее безопасной стратегией сохранения контроля над инфляцией. По завершении гиперинфляции боливийские домашние хозяйства пожелали увеличить свои денежные остатки за счёт иностранных активов (которыми обладали многие состоятельные граждане Боливии). Боливийцы воспользовались своими иностранными активами, продав их центральному банку в обмен на национальную валюту. По мере накопления центральным банком валютных резервов предложение денег внутри страны возросло. Доверие к национальной валюте увеличилось, так как люди видели, что рост внутренней денежной базы подкреплялся валютными резервами. Если бы правительство в целях ремонетизации экономики избрало путь агрессивной кредитной эмиссии без существенного увеличения своих валютных резервов, население могло бы усомниться в окончательном успехе его стабилизационной программы.

Денежная реформа: введение новой денежной единицы

Успешные попытки стабилизации нередко сопровождаются введением новой денежной системы. Наиболее популярный способ стабилизации состоит в "отбрасывании нулей" сильно обесценившейся денежной единицы. Например, в Германии в 1924 г. новая рентенмарка была эквивалентна триллиону старых бумажных марок. Тем не менее, какой бы по­пулярной ни была политика, связанная с введением новой денежной еди­ницы, она не является фундаментальным элементом пакета стабилизационных мер. Как мы увидим, это и не единственный тип денежной реформы.

При простейшем варианте денежной реформы новая денежная единица вводится для того, чтобы отбросить несколько нулей во всех ценах, заработных платах и финансовых активах в экономике. Это во многом косметическое изменение, которое не приносит вреда, но может принести некоторую экономию на издержках (чернил, бумаги, времени, числа позиций в вычислительных машинах и т.д.). Боливия предприняла этот шаг в 1986 г., через несколько месяцев после начала стабилизационной программы, сменив песо на боливары при курсе обмена 1 млн. песо на 1 боливар.

При более сложном типе денежной реформы новая денежная едини­ца вводится не только для отбрасывания нулей, но также и для создания специального режима оплаты долгосрочных контрактов, заключенных в прежней денежной единице. Здесь есть проблема. Предположим, что в 1985 г. в Аргентине люди ожидали продолжения инфляции с месячным темпом 50%. Заемщик мог взять кредит на два месяца под 110%. Номинальная ставка процента высока, но реальная ставка процента (с учетом инфляции) весьма низка. Но допустим, после заключения соглашения о таком займе правительство удивляет всех и останавливает высокую инфля­цию. Заемщик обанкротится, если ему придется возвращать кредит по первоначальной ставке процента, которая теперь будет реальной процентной ставкой, составляющей 110%. Для учета подобных ситуаций в отдель­ных странах (в том числе в Аргентине в 1985 г. и в Бразилии в 1986 г.) был разработан более сложный вид денежной реформы, в ходе которой долгосрочные займы могли быть возвращены в новой валюте, но под процент, скорректированный согласно предварительно установленной формуле.

Наконец, возможна конфискационная реформа, при которой новая денежная единица обменивается на старую без приведения курса обмена денег в соответствие с изменениями заработной платы и цен. Например, старые деньги могут быть обменены на новые по курсу 10:1 без изменения уровней заработной платы и цен. Это значительно сократит реальные денежные остатки, что обязательно приведет к сильному экономическому спаду. Такого рода денежная реформа имела место в Германии в 1948 г. В целом это наиболее полезно в ситуации подавленной инфляции, когда предложение денег резко выросло, а контроль за ценами препятствует их росту в соответствии с увеличением предложения денег. Денежная реформа в таком случае приводит предложение денег в соответствие с ценами, вместо того чтобы позволить ценам резко расти вслед за ростом предложения денег.

Смягчение внешнего бюджетного ограничения

Все страны, испытывающие гиперинфляцию, достигают крайне низкого уровня валютных резервов, что затрудняет защиту обменного курса, а значит, и стабилизацию цен. В более широком смысле страны часто вступают в гиперинфляцию из-за лежащего на бюджете тяжелого бремени внешних обязательств. Следовательно, для правительства, предпринимающего стабилизационную программу, весьма желательно для поддержки платежного баланса получить заем, чтобы с его помощью увеличить объем валютных резервов, или договориться о пакете иностранной помощи для облегчения лежащего на бюджете финансового бремени внешнего долга. Эта долгосрочная поддержка может включать предоставление новых займов и облегчение обслуживания существующего долга.

В 20-х годах Лига Наций способствовала улучшению платежных ба­лансов при осуществлении стабилизационных программ в Австрии и Венгрии. Часть репарационного бремени была снята с Германии, и она получила новые иностранные займы, хотя общее послабление в долгосрочном периоде было недостаточным. В 80-х годах Боливия получила значительные суммы от новых займов (от МВФ, Мирового банка и других междуна­родных организаций) и сокращения долга коммерческими банками и правительствами иностранных государств. Однако другие страны, испытывавшие в 80-х годах гиперинфляцию, не получили адекватной международной помощи. И это одна из причин неудачи ряда попыток стабилизации в этих странах.

Проблема доверия

Во всех случаях гиперинфляции реальные процентные ставки даже после достижения стабилизации остаются весьма высокими, намного выше мирового уровня. Почему так происходит? Главная причина состоит в том, что люди все еще скептически относятся к успеху стабилизационной программы. Следовательно, агенты учитывают возможность девальвации в процентной ставке, выраженной в национальной валюте, повышая номинальную процентную ставку, как правило, намного выше темпа инфляции. Процентные ставки снижаются по мере того, как укрепляется дове­рие населения к стабилизационной программе.

В краткосрочном периоде высокие реальные процентные ставки обычно порождают требования экспансии внутреннего кредитования. Однако искушение снизить их посредством кредитной экспансии крайне опасно. Возврат к политике «легких» денег в начале стабилизационной программы может вызвать утрату валютных резервов и последующую спекулятивную атаку на отечественную валюту, сопровождаемые значительной девальвацией и возрождением высокой инфляции.

Наиболее ярким примером были высокие реальные процентные ставки в Германии в конце 1923 г., когда стабилизация закончилась. После того как в середине ноября стабилизация была достигнута, номинальные процентные ставки все еще находились в интервале между 0,5 и 6,5% в день. Но при стабильности цен они совпадали с реальными процентными ставками. Дневная процентная ставка 0,5% эквивалентна 500% годовых, а 3% в день приблизительно равны 150% в месяц. Процентные ставки быстро снижались по сравнению с этими астрономическими величинами, но оставались достаточно высокими в течение 6 месяцев после стабилизации. Процентные ставки в Боливии ведут себя, как ставки в Германии. Номинальные ставки процента в национальной валюте оставались на уровне приблизительно 20% в месяц с октября 1985 г. по март 1986 г. (кроме кратких вспышек инфляции в декабре 1985 г. и январе 1986 г.), т.е. после стабилизации цен.

Для снижения внутренних ставок процента как можно быстрее нуж­но восстановить доверие к стабилизационной программе. В противном случае высокие процентные ставки сами по себе могут подорвать стабилизационную программу. Это может произойти одним из трех путей. Во-первых, высокие ставки процента могут вызвать давление в пользу большей экспансии предложения денег, тем самым подвергая опасности вновь зафиксированный обменный курс. Во-вторых, если правительство имеет значительную внешнюю задолженность, высокие процентные ставки могут ухудшить состояние бюджета. В-третьих, высокие процентные ставки могут подорвать финансовое благополучие предприятий, вызывая банкротства, безработицу и политическую напряженность.7

«Концепция предложения»

В США, являющихся родиной монетаризма, параллельно возникло и утвердилось иное направление экономической мысли, получившее название теории «экономики предложения».

Как нам известно, любое вмешательство в функционирование экономики, которое замедляет сдвиг кривой совокупного предложения на краткосрочном временном интервале вверх или заставляет ее сдвигаться вниз относительно кривой совокупного предложения на долгосрочном временном интервале, будет сдерживать темп инфляции, сопутствующий любому заданному увеличению совокупного спроса. Контроль над заработной платой и ценами, индексация и изменение режима проводимой экономической политики — все это направлено на оказание такого воздействия. Аналогичный эффект мог бы быть достигнут, если бы можно было повлиять на совокупное предложение на долгосрочном временном интервале (в этом случае результаты на более кратких временных отрезках не заставили бы себя ждать). Последовательность действий в рамках проводимой экономической политики, направленных на осуществление подобных мероприятий, нашла сторонников в лице весьма влиятельных советников Рейгана в первые годы его правления. Такой подход к экономической практике стал известен как «концепция предложения».

Рисунок показывает, каким образом экономическая политика «концепции предложения» могла бы содействовать преодолению инфляции. Экономическая система

                   1 000              2 000            3 000            4 000

Реальный национальный продукт (млрд. долларов в год)

Антиинфляционная экономическая политика в рамках «концепции предложения»

 

первоначально находится в состоянии равновесия на долгосрочном временном интервале в точке Е0. Кривая совокупного предложения на долгосрочном временном интервале N0 задает естественный уровень реального объема производства в размере 2000 миллиардов долларов. Предположим, что начиная с этой точки экспансионистская денежно-кредитная политика сдвигает кривую совокупного спроса в положение AD1. Экономическая система переместилась бы тогда в новое состояние равновесия на краткосрочном временном интервале E1 (при условии, что никаких сдвигов кривой совокупного предложения не происходит). В процессе этого перехода значительно повысился бы уровень цен на конечные товары.

Предположим, однако, что в тот момент, когда сдвигается кривая совокупного спроса, имеет место также некоторое увеличение естественного уровня реального объема производства до 3000 миллиардов долларов. Увеличение естественного уровня реального объема производства соответствовало бы сдвигу кривой совокупного предложения на долгосрочном временном интервале из положения N0 в положение N1. Если предполагается, что ожидаемый уровень цен на привлекаемые факторы производства (скорректированный с учетом любых изменений в уровне их производительности) не претерпевает немедленно никаких изменений, то кривая совокупного предложения на краткосрочном временном интервале сдвинется вправо вместе с кривой предложения на долгосрочном временном интервале. События будут развиваться именно таким образом, ибо неизменные ожидания относительно цен на привлекаемые факторы производства, скорректированные с учетом их производительности, подразумевают, что не происходит каких-либо изменений в уровне затрат на единицу выпускаемой продукции. Следовательно, точка пересечения кривых совокупного предложения на краткосрочном и долгосрочном временных интервалах останется на прежнем уровне 1,0. Если обе кривые совокупного предложения сдвинутся вправо с такой же скоростью, с какой смещается кривая совокупного спроса, экономическая система достигнет состояния нового равновесия в точке Е2, а не в E1. Рассмотренный сдвиг кривой совокупного предложения компенсирует последствия сдвига кривой спроса, и в этом случае повышения цен на конечные товары не предвидится.

Сокращение налогов в свете «концепции предложения». Вопрос состоит в том, как осуществить столь желаемое увеличение естественного уровня реального объема производства. Сторонники «концепции предложения» из числа экономических советников администрации Рейгана в качестве одного из способов достижения этого результата рассматривали изменение налоговой политики. Они обращали внимание на то, что в течение 70-х годов произошла приостановка роста естественного уровня реального объема производства. Главной причиной этого замедления, по мнению приверженцев концепции предложения, стала действовавшая в США налоговая система. Она никоим образом не способствовала развитию процессов сбережения и инвестирования, а также заинтересованности в высокопроизводительном труде. Инфляция еще более усугубила эту проблему. Во многих случаях налоги на процентные доходы и доходы от приращения капитала опустили ниже нулевой отметки норму прибыли (скорректированную с учетом инфляции) на каждый дополнительный доллар инвестиций. Система расчета амортизационных отчислений, основанная на первоначальной, не учитывающей инфляции стоимости основных производственных фондов, привела к истощению денежных средств, необходимых для возмещения изношенного оборудования компаний. Хотя налоговая система не поощряла осуществления производственных инвестиций, существовали многочисленные «лазейки» в налоговом законодательстве, которые содействовали расточительству в налоговых «убежищах» — от роскошных особняков, находящихся в совместном владении, до компаний по разведению скаковых лошадей. Не только корпорации и владельцы огромных состояний страдали от высоких налогов. Объединенное воздействие инфляции, прогрессивного подоходного налога и растущего налога, взимаемого со средств, направляемых на социальное обеспечение, вводило обыкновенных рабочих, получающих заработную плату, в группы, облагаемые еще более высоким налогом. Предельные ставки налогов до 30 или даже 40% от величины дохода рабочих и служащих обрабатывающей промышленности не поощряли их стремления повышать свою квалификацию, работать сверхурочно или просто регулярно появляться на рабочих местах.

Основной экономической программы сторонников «концепции предложения» должна была стать тщательно продуманная последовательность действий по уменьшению предельных ставок налогообложения. Во-первых, эти действия усилили бы трудовую мотивацию, понизив налог на каждый дополнительный доллар полученного дохода. Во-вторых, они развеяли бы предубеждение против сбережений и инвестиций, реформировав систему налогов на доходы от прироста капитала и систему расчета амортизационных отчислений. Наконец, они распространили бы практику индексации на налоговую систему с тем, чтобы ставки налогов не подталкивались инфляцией.

Решение об уменьшении налогов, которое было принято Конгрессом США в 1981 году, во многих своих положениях учло пожелания сторонников «концепции предложения», а именно: были установлены более низкие налоговые ставки для отдельных лиц, предпринято стимулирование сбережений и инвестиций, а также уменьшение налоговых ставок на доходы от прироста капитала. (Некоторые сторонники «концепции предложения» также призывали к значительным сокращениям государственных расходов, однако Конгресс не был склонен присоединиться к этой части их программы). Закон о налогах 1986 года включил в себя дальнейшее уменьшение ставок личного подоходного налога и расширил базу налогообложения, уничтожив в налоговом законодательстве, к большому удовлетворению сторонников «концепции предложения», многие «лазейки». Однако этот закон содержал также много положений, которые весьма разочаровали приверженцев упомянутой концепции. Наиболее резкое осуждение с их стороны вызвали такие меры, как повышение налогообложения доходов от прироста капитала и уменьшение налоговых стимулов для осуществления производственных инвестиций.

Другие составляющие экономической программы сторонников «концепции предложения». Уменьшение налогов стало наиболее известной частью экономической программы сторонников «концепции предложения», но их программа не ограничивалась рамками данного мероприятия. Были предусмотрены и иные действия в целях повышения темпа роста естественного уровня реального объема производства. Реформа регулирования систем транспорта, связи и контроля над предоставлением финансовых услуг была направлена на развитие конкуренции в этих отраслях и повышение эффективности их деятельности. Предполагалась корректировка считавшегося обременительным природоохранного законодательства. Реформирование системы социального обеспечения должно было усилить трудовую мотивацию бедных слоев населения. Короче говоря, все направления государственной экономической политики, на которые можно было бы возложить ответственность за спад 70-х годов, подлежали пересмотру.

Вместе с тем настойчиво проводилась идея поддержки Федеральной резервной системой ожидаемого ускорения роста естественного уровня реального объема производства. Стремясь избежать инфляции, сторонники «концепции предложения» хотели не допустить опережающего развития совокупного спроса по отношению к повышению реального объема производства. Они ожидали по крайней мере пятипроцентного годового роста естественного уровня реального объема производства на протяжении достаточно длительного периода. В то же время общепринятые оценки данного параметра даже с учетом возможного прироста производительности составляли три процента. В ожидании более значительного реального экономического роста приверженцы «концепции предложения» настаивали на ослаблении денежно-кредитной политики ФРС в противовес проводимой ею ограничительной антиинфляционной политике начала 80-х годов.1

Таким образом, отвергнув кейнсианские идеи о дефицитном бюджетном стимулировании, теоретики «экономики предложения», по сути, используют их, но в другом качестве — не как активный инструмент стимулирования экономики, а как результат подобного стимулирования.

Виды стабилизационных программ

На основе  различных теорий  возникли два основных вари­анта антиинфляционных стабилизационных программ — ортодоксальная и гетеродоксальная (осуществляются и смешанные программы). Ортодоксальная исходит из признания господствующей роли в развитии инфляции денежных факторов; гетеродоксальная — факторов неденежного характера инфляции издержек. Ортодоксальная программа предусматривает максимально возможное включение рыночных регуляторов (свободные цены при возможном ограничении роста заработной платы и поддержании стабильного курса национальной денежной единицы, либерализация условий деятельности предприятий на внутреннем и мировом рынке), свертывание хозяйственной активности государства (необходимо лишь стремиться к сбалансированию бюджета и поддержанию темпов прироста денежной массы в обращении в соответствии с реальными возможностями увеличения производства). Иначе говоря, она имеет монетаристский характер. Один из ее примеров — известная программа Международного Валютного Фонда (МВФ), принятая в России как основа ее перехода к рыночной экономике.4

Гетеродоксальная программа

Гетеродоксальная программа предусматривает более активное регулирующее воздействие государства, включая временное замораживание или сдерживание роста цен и заработной платы (политику доходов) с целью предотвращения высокой инфляции, участие в создании рыночной инфраструктуры, налоговое стимулирование производства, поддержку жизненно важных отраслей и производств, регулирование внешней торговли и валютных операций. Таким образом, она включает меры, рекомендуемые немонетаристскими теориями.

«Гетеродоксальные» стабилизационные программы — это те программы, которые наряду со стандартными монетарными и фискальными мерами предусматривают прямое вмешательство в установление цен и заработной платы. Гетеродоксальные программы исходят из того, что инфляция обла­дает значительной инерционной составляющей, которая приводит к ее самовоспроизведению. Инфляционная инерция возникает из-за долгосрочных контрактов, индексации заработной платы по прошлому опыту и других механизмов, приводящих к автоматическому пересмотру заработной платы и цен на основе прошлой инфляции.

Из гетеродоксального подхода следует, что сбалансированность бюджета и жесткая кредитно-денежная политика сами по себе недостаточны для обуздания высокой инфляции. Как утверждается, в условиях инерционной инфляции использование одних лишь ортодоксальных мер может привести к глубокому спаду, отнюдь не являющемуся неотвратимым. Даже после того, как обменный курс зафиксирован, внутренние цены могут продолжать расти, приводя к резкому падению прибылей экспортного сектора экономики. Сторонники гетеродоксальных стабилизационных программ утверждают, что политика доходов, т.е. некая форма контроля над заработной платой и ценами, должна быть ключевым элементом стабилизационной программы. Впадая в крайность, отдельные апологеты гетеродоксального подхода доходят до утверждения, будто один только контроль над заработной платой и ценами достаточен для обуздания инфляции и что ортодоксальные фискальные и кредитно-денежные ограничения не играют никакой роли.

Апологеты гетеродоксальных шоковых программ считают, что необ­ходимо установить для разрушения инфляционной инерции скоординированные потолки заработной платы и цен в начале стабилизационного процесса. В случае удачи легко увидеть преимущества данной политики. Она может преодолеть как инерцию, так и инфляционные ожидания людей, и это вызывает доверие к программе. Более того, так можно весьма быстро свести инфляцию до очень низкого уровня.

Тем не менее, гетеродоксальные стабилизационные программы обладают рядом заметных потенциальных изъянов. Во-первых, контроль над заработной платой и ценами может быть излишним. Если инфляционная инерция незначительна, инфляция скоро прекратится сама по себе. Во-вторых, контроль над ценами, выходящий за рамки узкой группы товаров, может быть трудноосуществим, и ограниченные административные воз­можности могут сделать такой контроль по большей части неэффективным. В-третьих, контроль может быть предвосхищен. Предприятия, знающие о предстоящем введении режима контроля, могут заранее «раздуть» свои цены даже на несколько сот процентов. В-четвертых, контроль может оказывать «наркотическое воздействие», приучая политиков к мысли, что инфляция может быть остановлена без лишений, связанных с осуществлением основополагающих изменений в кредитно-денежной и фискальной политике. В-пятых, контроль может сделать очень жесткой структуру относительных цен в экономике, что способно породить дефициты. Наконец, контроль может оказаться трудноустранимым. Должно ли это устранение быть постепенным или одномоментным процессом?

Опыт Латинской Америки и Израиля дает ряд уроков использования гетеродоксальных методов. В Аргентине, Бразилии и Перу все три гетеродоксальные программы потерпели неудачу — план «Аустрал» в Аргентине в 1985 г., план «Крузадо» в Бразилии в 1986 г. и план «Инти» в Перу в 1985 г. В этих случаях инфляция снижалась только на несколько месяцев и затем возобновлялась с новой силой. Напротив, в Израиле и Мексике гетеродоксальные методы были применены явно с большим успехом. Обеим странам после того, как темпы инфляции достигли трехзначных цифр (хотя и не гиперинфляционных), удалось достичь продолжительной стабилизации.

Примечательно, что в Боливии значительно более высокая инфляция была прекращена без применения каких-либо гетеродоксальных мер. Боливийское правительство в начале стабилизационной программы освободило все цены вместо их фиксации. Наиболее существенным различием между ситуациями, в которых стабилизация была успешной (в Боливии, Израиле и Мексике), и тремя потерпевшими неудачу гетеродоксальными экспериментами являлся контроль над бюджетом. В ходе неудавшихся попыток стабилизации наличие значительного бюджетного дефицита задержало стабилизацию обменного курса более чем на несколько месяцев.7

Из этого опыта можно сделать несколько выводов. Во-первых, для успешной стабилизации абсолютно необходима серьезная корректировка бюджета. Во-вторых, один лишь контроль над заработной платой и ценами недостаточен для прекращения инфляции. В-третьих, не существует однозначных выводов относительно применения контроля над заработной платой и ценами в дополнение к пакету ортодоксальных мероприятий. На самом деле мы не знаем, были ли издержки стабилизации в Израиле и Мексике снижены путем введения контроля над заработной платой и ценами или эти издержки в Боливии возросли в результате использования ортодоксальных методов. Весьма вероятно, что в стране, переживающей подлинную гиперинфляцию, как в Боливии, инфляционная инерция исчезает, так что гетеродоксальный контроль над ценами и заработной платой нецелесообразен. Когда темпы инфляции ниже, как это было в Израиле и Мексике, инфляционная инерция может быть достаточной для того, чтобы осуществлять дополнительный контроль над ценами и заработной платой.

Инфляция и антиинфляционная политика в России

С начала 1992 г. проблемы высокой инфляции и мер борьбы с ней выдвигаются в экономической политике России на первое место. Вызвано это тем резким повышением цен, которое произошло вследствие их либерализации. Высокая инфляция является негативной составляющей всего процесса перехода от прежней огосударствленной командно-директивной к новой рыночной экономике.4 Рынок в России находится в фазе становления, экономика только начинает функционировать по законам рынка и рыночные регуляторы народнохозяйственных пропорций работают ещё плохо. Это вызывает необходимость сочетания рыночного антиинфляционного регулирования с государственным.5

Выбор мер борьбы с инфляцией и их результативность неразрывно связаны с ключевыми вопросами путей и направлений указанного перехода.

Два подхода

Можно выделить два принципиально различных подхода к решению данной проблемы в нашей стране. Первый связан с последовательным проведением в жизнь ортодоксально-монетаристской программы финансовой стабилизации МВФ. Именно этот подход довлеет с начала 1992 г. в государственной экономической политике: его правомерность активно обосновывают и защищают многие отечественные экономисты (хотя в настоящее время их ряды заметно поредели по сравнению с прошлыми годами). Их доводы не отличаются оригинальностью и, как правило, сводятся к повторению азов монетаристской теории, включая отношение к инфляции и мерам борьбы с ней. Как отмечалось выше, монетаристы трактуют инфляцию как чисто денежное явление; поэтому и меры борьбы с ней сосредоточиваются на мерах так называемой финансовой стабилизации. Сюда в первую очередь на макроэкономическом уровне относятся минимизация или даже ликвидация дефицита госбюджета и проведение жесткой ограничительной кредитно-денежной политики при сохранении плавающего (а точнее, применительно к России, как это отмечалось длительное время, снижающегося) курса обмена рубля на доллары и другую твердую валюту в рамках так называемой внутренней (т. е. ограниченной) его конвертируемости. По мнению сторонников этой позиции, проведение таких мер уже привело к отмеченному выше замедлению инфляции в стране; соответственно дальнейшее жесткое и последовательное осуществление указанных мер должно в конце концов перевести чрезмерно высокую инфляцию если не на ползучий, то хотя бы на приемле­мый умеренно галопирующий уровень. Жесткость и последовательность понимаются, в частности, как максимально возможный отказ от тех гетеродоксальных мер, которые иногда применялись параллельно с чисто ортодоксально-монетаристскими (кредитная поддержка некоторых отраслей или производств; государственные ограничения во внешнеэкономической сфере; сдерживание роста цен на отдельные товары и услуги, например, на энергоресурсы, квартирную плату и некоторые другие).

По мнению сторонников монетаристского подхода, преодоление высокой инфляции должно сформировать благоприятную основу для экономического возрождения России; неминуемо произойдет не только стабилизация, но и оживление, и подъем производства и всей экономической деятельности. В качестве решающих факторов подобных радужных перспектив называются два — обязательное с точки зрения монетаристски-неоклассического подхода стихийно саморегулирующееся воздействие сформировавшихся рыночных сил и усиление притока в страну иностранных, прежде всего частных, инвестиций.

Другой подход в оценке мер борьбы с высокой инфляцией и вообще перспектив развития российской экономики принципиально отличен от описанного выше радикально-монетаристского; в последнее время его часто называют «производственно-экономическим» или «воспроизводственным». Он предусматривает и обосновывает необходимость использования не только монетаристских, но и определенных достаточно жестких гетеродоксальных мер, рекомендуемых немонетаристскими теориями (кейнсианством, «структурной инфляцией», «экономикой предложения») или же просто вытекающих из здравого смысла. Напомним, что именно подобные меры, как показано в предшествующем разделе, сыграли весьма плодотворную роль в преодолении высокой инфляции в западных странах.

Остановимся на основных положениях немонетаристского подхода. Прежде всего отвергается чисто денежная трактовка инфляции в России. Она сочетает в себе действие и факторов инфляции спроса и инфляции издержек. Причем влияние факторов инфляции спроса не играет доминирующей роли, что достаточно отчетливо проявляется в отставании увеличения денежной массы от роста цен». Более того, и в факторах инфляции издержек влияние тех из них, которые более легко регулируются монетаристскими ограниче­ниями, также не довлеет. Это, например, относится к действию спирали «заработная плата — цены», которое очень слабо проявляется (если проявляется вообще) в нашей ситуации. Ведь основное ее действие — более быстрое повышение заработной платы по сравнению с ростом цен, а в современных условиях, наоборот, увеличение заработной платы заметно отстает от повышения цен. (В то же время в инфляции издержек довлеют мощные и в значительной мере уникальные факторы, слабо поддающиеся хотя бы косвенному воздействию монетаристских ограничений,— давление быстрорастущих цен на энерго- и другие сырьевые ресурсы, а также транспортных тарифов, столь важных для сохранения единого хозяйственного пространства в огромной России; сверхмонополизированный характер российской экономики, препятствующий быстрому и легкому возникновению хотя бы относительно конкурентной среды; серьезные структурные диспропорции в экономике, особенно преобладание тяжелой промышленности; разрыв хозяйственных связей, обусловленный распадом СССР и ликвидацией СЭВа, разрыв этих связей и в рамках самой России; полное отсутствие каких-либо рыночных отношений или секторов до начала «шоковой терапии»; суровые климатические условия на значительной части территории России; отсутствие социально-политиче­ской стабильности; огромные возможности по вывозу материальных и валютных ресурсов в дальнее и ближнее зарубежье (проблемы так называемых прозрачных границ и легкости и выгодности вывоза валютных капиталов за рубеж), что неминуемо оголяет товарные и финансовые рынки страны, и др.

Именно эти особенности России и ставят под сомнение идею о возможности преодоления высокой инфляции с помощью одних лишь ортодоксально-монетаристских методов, рекомендуемых МВФ. Во всяком случае, к настоящему времени достигнутые «успехи» в борьбе с инфляцией выглядят доста­точно скромными, особенно при учете вызванных ею социально-экономических последствий и некоторых других сопутствующих обстоятельств.

Ортодоксально-монетаристская антиинфляционная политика ведет не к подавлению или сдерживанию воздействия мощных факторов инфляции издержек, а лишь к острой нехватке платежных средств в стране, что обусловливает кризисное сокращение производства и другие отрицательные явления (вроде пресловутых неплатежей заработной платы). Иначе говоря, обеспечиваемое таким образом замедление роста цен достигается за счет падения производства (что в конечном счете делает крайне непрочным и само замедление инфляции).

Но предположим, что ценой всенарастающих социально-экономических издержек будет-таки путем монетаристских ограничений преодолена высокая инфляция (т. е. переведена хотя бы на умеренно галопирующий уровень). Есть серьезные основания полагать, что упования отечественных монетаристов на последующее оживление и развитие производства на основе действия «невидимой руки» рынка и притока иностранных капиталов окажутся иллюзорными. Опыт тех же западных стран (в частности, глубокого экономического кризиса 1929—1933 гг. и последующей депрессии) свидетельствует, что одних мер финансовой стабилизации и преодоления высокой инфляции (или вообще отсутствие последней), как правило, недостаточно для стихийного возрождения даже рыночной экономики. Практически все страны были вынуждены для преодоления этого кризиса и депрессии, несмотря на отсутствие инфляции, использовать, хотя и в различной форме, мощное государственное регулирование, направленное прежде на оживление и подъем производства. Именно на базе этого опыта возникло кейнсианство. В качестве примера можно привести и азиатские страны, достигшие за послевоенные годы впечатляющих экономических успехов,— Японию, Китай, Южную Корею. Во всех из них использовалось мощное экономическое государственное регулирование, характер которого менялся в зависимости от конкретных условий. Поэтому совершенно непонятно, почему преодоление высокой инфляции в России вопреки всему мировому опыту должно будет само по себе, на основе действия только стихийных рыночных сил, вызвать экономи­ческий рост. Несомненно, что без мощного экономического регулирования государства, и прежде всего активной промышленной политики и стимулирования необходимых структурных преобразований в экономике, ожидать экономического возрождения страны не приходится.

В отношении же обоснованности надежд на широкий приток частного иностранного капитала в Россию тоже возникают серьезные сомнения (за исключением отдельных сырьевых отраслей). Общеизвестно, что существуют два условия, необходимые для широкого привлечения частного иностранного капитала в любую страну — социально-политическая стабильность (независимо от характера правящего режима) и устойчивое экономическое развитие. В России подобных условий нет, поэтому во всех зарубежных оценках привлекательности различных стран для иностранных инвесторов она занимает одно из последних мест.4

Таким образом, анализ мирового опыта и экономической ситуации в России свидетельствуют, что для сдерживания инфляции не за счет снижения производства, а за счет его реальной стабилизации, оживления и подъема необходимо наряду с гибкой монетаристской политикой использовать с учетом нашей специфики и гетеродоксально-немонетаристские меры с целью восстановления управляемости экономики. Наиболее существенное значение, на наш взгляд, имеют те две группы гетеродоксальных мер, которые применялись в послевоенных «шоковых» вариантах западногерманского и особенно япон­ского образца и которые в основном обеспечили их положительный результат, — восстановление государственного внешнеэкономического и валютного контроля и государственное регулирование изменений цен (в форме «поли­тики доходов» или в других формах) товаров и услуг, имеющих огромное экономическое и социальное значение (энергоресурсов, транспортных тарифов, сельскохозяйственной продукции и др.).

Основные задачи в борьбе с российской инфляцией сегодня

Первоочередная задача в борьбе с инфляцией — преодоление экономического спада, эффективная инвестиционная политика, формирование стабильной макроэкономической структуры рынка с целью постепенного выравнивания диспропорций общественного воспроизводства.

Специфика российской инфляции заключается в том, что она своими корнями уходит в существовавшую ранее централизованную систему хозяйствования. Оттуда проистекают, усиливаясь, два крайне неблагоприятных фактора: технологическая отсталость и монополизм.

Технологическую отсталость необходимо уравновесить так, чтобы основная масса предприятий (за исключением заведомо несостоятельных или ненужных) обладала приемлемой рентабельностью. Тогда стимулы к постоянному увеличению цен будут ослаблены или полностью исчезнут, инфляция пойдёт на убыль при одновременном росте производства. Это можно сделать с помощью изменения налоговой и дотационной политики.

Необходима эффективная и регулируемая государством инвестиционная политика. Особое место в ней должно занимать привлечение иностранных инвестиций при условии защиты национального производства.

Государству нужно соблюдать лимиты внешних заимствований и предоставления российских кредитов иностранным государствам и международным организациям. Нельзя брать больше, чем надо платить по прежним кредитам.

В условиях раскручивания инфляционной спирали заработной платы и цен важным направлением антиинфляционной политики должна стать политика доходов. Необходимо оздоровление бюджетов всех уровней, упрощение сбора налогов.2

Активна роль банков в инфляционном процессе. ЦБР должен обладать статусом относительной независимости, выполнять свою важнейшую задачу — стабилизировать рубль, ограничивать кредиты на покрытие дефицита госбюджета и расходы даже на валютную интервенцию, осуществлять эффективное регулирование деятельности коммерческих банков, кредитно-финансовых институтов, сдерживая их кредитную экспансию. Необходимо совершенствование порядка установления официального курса рубля Центральным банком.5

На антиинфляционную политику влияют и коммерческие банки. Необходимо ограничение кредитной экспансии, увеличение инвестиций в производство, работа с несостоятельными предприятиями, взвешенная политика перевода капитала за рубеж, создание электронной клиринговой системы. Также имеет значение информатизация и компьютеризация финансовых и банковских операций.

Необходима разработка эффективного законодательства, регулирующего все сферы рыночной экономики России: о Центральном банке, акционерных обществах, фондовом рынке и т. п.5

Любое антиинфляционное регулирование обречено на провал, если государство не в состоянии противостоять теневой экономике, которая контролирует около половины ВВП. Необходима борьба с теневой экономикой и коррупцией государственных чиновников, а также укрепление государственной и политической стабильности.

Антиинфляционная политика эффективна, если не вызывает негативных последствий (таких, как экономический спад, безработица, снижение жизненного уровня населения). Она должна быть основана на системном подходе и ответственности за проведение её в жизнь.

 

Использованная литература

 

1.   Долан, Линдсей. Макроэкономика. — СПб. , 1994.

2.   Красавина Л. Н. , Баранова Е. П. Антиинфляционная политика и стратегия экономического роста. // Деньги и кредит. — 1999. — №1.

3.   Мэнкью, Н. Грегори. Макроэкономика. — М. , 1994.

4.   Никитин С. Инфляция и возможности её преодоления. // Экономист. — 1995. — №8.

5.   Проблемы антиинфляционной стратегии и политики в России. // Деньги и кредит. — 1995. — №1.

6.   Пугачёв В., Пителин А. Анализ вариантов антиинфляционной политики. // Экономист. — 1996. — №5.

7    Сакс Дж. Д. , Ларрен Ф. Б. Макроэкономика: глобальный подход. — М. , 1996.

8.   Шишов А. Л. Макроэкономика; Учебник. — М. , 1997.

9.   Экономика: Учебник. // Под ред. Булатова А. С. — М. , 1999.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Инфляция и её виды. Управление инфляцией________________________________ 1

Теория и практика антиинфляционной политики на Западе_____________________ 2

Взгляды структуралистов___________________________________________________ 7

Меры борьбы с инфляцией__________________________________________________ 8

Рациональные ожидания и безболезненное обуздание инфляции__________________ 8

Контроль и управление спросом_____________________________________________ 9

Контроль над заработной платой и ценами___________________________________ 10

Индексация______________________________________________________________ 12

Изменение режима экономической политики__________________________________ 13

«Валютный коридор»______________________________________________________ 15

Кредитно-денежная политика______________________________________________ 15

Денежная реформа: введение новой денежной единицы________________________ 16

Смягчение внешнего бюджетного ограничения________________________________ 17

Проблема доверия________________________________________________________ 17

«Концепция предложения»_________________________________________________ 18

Виды стабилизационных программ__________________________________________ 22

Гетеродоксальная программа_______________________________________________ 23

Инфляция и антиинфляционная политика в России__________________________ 25

Два подхода______________________________________________________________ 26

Основные задачи в борьбе с российской инфляцией сегодня_____________________ 29

Использованная литература________________________________________________ 31

 


Страницы: 1, 2


© 2010 РЕФЕРАТЫ