бесплатные рефераты

Современные направления деятельности транснациональных банков Наталия Владимировна, слушатель)

Завершающий этап надзора за банками - контроль за соблюдением ими в строго определенные сроки предписаний органов надзора по устранению обнаруженных недостатков.

Во многих странах центральные банки непосредственно осуществляют надзор за соблюдением кредитными учреждениями норм банковской деятельности. Там, где эта функция выведена из компетенции центрального банка, он все равно является непременным участником регулирования банковской деятельности.

В последние годы во многих странах развернулась дискуссия о правомерности выполнения центральными банками функций банковского надзора и регулирования. Исторически сложилось так, что в большинстве развитых и развивающихся стран центральные банки полностью или частично осуществляют банковский надзор и регулирование.

К странам, в которых надзорная деятельность является прерогативой исключительно центрального банка, относятся, например, Австралия, Исландия, Испания, Ирландия, Нидерланды, Новая Зеландия, Португалия.

В некоторых странах эти функции были специально выведены из ведения центрального банка и сосредоточены в специальных государственных ведомствах. В Дании это - Управление финансового надзора при министерстве промышленности, в Канаде - Бюро надзора за финансовыми учреждениями, в Англии - Ведомство по финансовым услугам.

В некоторых странах центральный банк занимается контролем коммерческих банков совместно с другими органами. Например, в Бельгии и Франции  - совместно с Министерством Финансов и Банковской комиссией., в Греции - совместно с Валютным комитетом.

Особое внимание надзорных органов должно уделяться финансовым конгломератам, то есть многофункциональным группам компаний и транснациональных банков, поскольку с деятельностью финансовых конгломератов связаны дополнительные риски:

·      риск «заражения», т.е. вероятность перенесения проблем и убытков из одной сферы деятельности конгломерата в другие.

·      опасность «двойного счета» одних и тех же элементов капитала при определении его достаточности, который приводит к завышению размера капитала группы к фактическому несоответствию его величины сумме требований к конгломерату

·      риск конфликта в рамках конгломерата

Таким образом, надзорные органы должны получать адекватную информацию относительно структуры рисков по группе для осуществления контроля за деятельностью всего конгломерата. При этом не надо забывать и о контроле акционеров в целях обеспечения законности получения ими дохода и соблюдения интересов кредиторов, вкладчиков. На наш взгляд, в данной ситуации считается необходимым уделить внимание мерам, которые должны быть приняты по причине обеспечения надежного внешнего аудита деятельности транснациональных банков. Последнему придается особое значение при надзоре за международными банками, так как в условиях, когда заграничные учреждения международных банков оказываются вне досягаемости инспекционных систем органов надзора материнской страны и формально не подпадают под действие аналогичных систем принимающей страны. Внешний аудит может стать единственным независимым институтом проверки банка.













Параграф 2.3. Оценка и стратегия политического риска в деятельности транснационального банка.

 

Как отмечалось выше, для проведения любых операций транснациональным банком главным критерием в выборе страны является наличие благоприятного экономического и политического климата. Таким образом, оценка политического риска для данной страны занимает важное место в маркетинговых исследованиях для ТНБ.

Под оценкой политического риска транснациональные банки понимают оценку следующих факторов:

·      политическая нестабильность, которая ассоциируется внезапными изменениями в политическом режиме страны, включая войну и другие политические потрясения.

·      нестабильность экономической политики страны, прежде всего в таких областях, как валютный режим

·      нестабильность обменного курса, ведущая к уязвимости банка от его колебаний и снижению уровня прибыльности

·      другие элементы инвестиционного климата

Высокий уровень политического риска характерен для развивающихся стран. Для стран Запада характерен меньший уровень политического риска, т.к. здесь действуют не только принцип национального режима и система государственных гарантий прав и интересов иностранных инвесторов, но и вообще маловероятны сильные политические потрясения.

Для транснационального банка наиболее важны в исследованиях те риски, которые связаны с платежным потенциалом страны и поэтому им необходим анализ макроэкономических показателей. Здесь можно использовать и метод Делфи (набор приемов, с помощью которых группа специалистов прогнозирует развитие событий21, изучая состав и удельный вес факторов, определяющих будущее страны.), или можно использовать публикации консультативных фирм. Например, фирма «Фрост энд Салливен» публикует отчеты и так называемые письма по более чем 80 станам. Отчеты представляют собой политические полуторогодовалые и пятилетние прогнозы по данным странам, а письма несут ту же информацию, но в сжатом виде. Эта фирма использует метод экспертной оценки.

Следующая известная компания в данной отрасли «Бизнес Интернешнл»  выпускает широкий набор аналитических материалов примерно по 70 странам, в т.ч. прогнозы по странам на 5 лет, базирующиеся на 56 показателях (факторах) риска. В это число факторов входят такие как:  политическая стабильность, вероятность экспроприации, ограничения собственности, состояние платежного баланса, внешний долг страны. Одновременно оцениваются отношение к иностранным инвестициям, уровень и прибыльность иностранных инвестиций, правовая система страны, степень ее бюрократизации, открытость культуры, уровень налогообложения компании, наличие рабочей силы и др.

Фирма «Интернешнл рипортс» (International Reports, Inc) каждые полгода подготавливает прогнозы по 47 странам на год вперед под названием «Международный справочник по страновому риску». В этом справочнике риски разбиваются на три группы: политические (13 показателей), финансовые (15) и экономические. Максимальная сумма баллов, которая возможна в благополучной стране - 100. Таким образом, использование данного справочника ТНБ дает достаточно полное представление о стране на основе базовых микро и макроэкономических показателей.

Германская фирма BERI делится на три службы. Первая ориентируется на предоставлении информации международным инвесторам, вторая - обеспечивает трижды в год международных кредиторов годовыми и пятилетними прогнозами по 50 странам ми состоит из трех индексов: способности выплачивать займы, составного индекса, характеризующего желание оплачивать займы, составного индекса, отражающего социально-политические и экономические условия в стране. Третья служба трижды в год выпускает прогнозы по 30 странам, охватывающие их политику, экономику, финансово-кредитную систему.

Для транснационального банка возможны следующие способы снижения политического риска:

1.    уход от риска - банк воздерживается от рискованных стран и проектов

2.    уменьшение риска - страхование риска силами самого банка, например, через резервные фонды

3.    диверсификация риска - рассредоточение портфеля зарубежных активов банка

4.    предотвращение убытков и контроль за ними

5.    перевод риска-  использование неакционерных форм собственности (франчайзинг, например)

Транснациональные банки имеют возможность использовать государственные службы и организации для страхования от политического риска. В США это Экспортно-Импортный Банк.

Таким образом, можно сделать вывод, что в настоящее время стало легче получить достоверную информацию о рискованности деятельности в любой стране мира. Транснациональные банки уделяют особое значение оценке рисков в стране пребывания, поскольку они занимаются высоконадежными операциями и при выборе страны строго учитывают политическую и экономическую стабильность. Например, в России представительства и филиалы транснациональных банков в большинстве случаев участвовали в сделках  с ГКО, которые до августа 1998 года считались нерискованными. Но эти сделки оказались неудачными, что еще раз подтвердило нестабильность климата в России и усилило необходимость более тщательных маркетинговых разработок транснациональных банков.

















Глава 3. Слияния и поглощения транснациональных банков за последнее время (1998 - 2001 гг)

 


Одним из широко распространенных путей расширения бизнеса в рыночной экономике являются процедуры слияния компаний и поглощения одних компаний другими.

Прошедший год стал рекордным по объемам сделок слияния/поглощения в мире. По данным журнала “The Economist”, общий объем таких сделок, с учетом объявленных, но не завершенных к началу 2000 года, превысил $2.4 трлн., что на 50% больше, чем в 1999 году. Чтобы понять причины нынешнего бума слияний/поглощений в западной экономике следует еще раз отметить, что стремление к расширению масштабов операций является неотъемлемой чертой любого бизнеса. Однако чтобы такое расширение происходило путем слияния/поглощения необходимо, чтобы этот способ был более дешевым по сравнению с возможными альтернативами, например с расширением объема продаж путем рекламной компании.

Российские коммерческие банки менее чем за десятилетие прошли такой путь, на который их западные коллеги затратили не одно столетие. Однако период неуклонного роста прибылей банковского сектора и доли его реальных активов в ВВП, по всей видимости, подходит к концу. Проводимая правительством политика денежного сжатия и предпринимаемые им меры по регулированию валютного рынка не могли не сказаться на прибыльности привычных для банков операций. Безусловно, свою роль в нарастании кризисных явлений в банковской сфере играет заметное ужесточение Банком России в текущем году нормативов резервирования, рефинансовой политики, а также многих других условий функционирования коммерческих банков.[15]

В то же самое время нынешнее финансовое положение реального сектора экономики и неразвитость инфраструктуры фондового рынка препятствуют эффективной трансформации сбережений в инвестиции. Это ставит банки перед непростой дилеммой - жесткое рационирование кредита и расчет на краткосрочные арбитражные операции не отвечают интересам владельцев банка, депозиторов и в конечном счете, экономики страны в целом; с другой стороны, дальнейшая кредитная экспансия, прямые инвестиции или портфельные вложения в фондовые ценности неизбежно порождают проблемы неликвидности.

Помимо "внешних" для банковской сферы, существуют и сугубо "внутренние" причины кризиса. Достижение "потолка" экстенсивного развития привело к резкому обострению конкуренции банков между собой и с другими финансовыми организациями в самых разнообразных аспектах. “Война” за выгодную клиентуру, открытие филиалов, предоставление новых услуг - это все свидетельства перехода конкурентной борьбы на качественно иной уровень.

В качестве одного из главных путей решения обозначенных выше проблем эксперты видят консолидацию банковского капитала, главным образом за счет поглощение крупными и надежными банками более мелких и неустойчивых. Не секрет, что власти возлагают особые надежды на поглощения неплатежеспособных банков, что будет способствовать санации банковской системы. Банк России неоднократно явным и неявным образом выказывал свою заинтересованность в укрупнении банковских учреждений. (Среди предпринимаемых нормативных мер важное место занимает неуклонное повышение планки необходимого размера уставного капитала для вновь образующихся банков, наряду с требованием наращивать капитал для уже существующих.) Судя по всему, руководство Банка России убеждено, что обеспечивать надежность расчетной системы, поддерживать порядок и стабильность на финансовых рынках, а также конкурировать с аналогичными зарубежными структурами способны прежде всего крупные банковские учреждения. Попробуем разобраться, на чем основана и в какой степени оправдана эта убежденность.

1. В поисках оптимального масштаба

Общеизвестно, что издержки любого вида деятельности складываются из переменной и постоянной составляющих. Первые при росте масштабов производства изменяются пропорционально им, вторые - в меньшей степени. К примеру, канцелярские и бухгалтерские расходы вряд ли могут удвоиться в результате удвоения объема деятельности фирмы. Это одна из главных причин пренебрежения многократно проверенным жизненным принципом "small is beautiful" в экономике, выражающегося в стремлении самых разнообразных коммерческих структур к росту. Но росту небеспредельному. Существуют известные внутренние пределы экспансии (не говоря уже о внешних, рыночных), задаваемые прежде всего сложностями эффективного управления большими организациями. Считается, что взаимодействие этих двух противоположно направленных факторов определяет некоторый оптимальный масштаб производственной фирмы (который, разумеется, не фиксирован раз и навсегда, а динамично изменяется во времени под воздействием технологических и конъюнктурных факторов, управленческих инноваций и т.п.).

Во многом схожее положение складывается и в такой достаточно специфичной отрасли хозяйства, как банковская. Но выгоды от снижения издержек в результате роста масштаба деятельности здесь, как правило, неочевидны и, в лучшем случае играют лишь второстепенную роль. Так, согласно результатам эмпирических исследований (S. H. Kwan, R.A. Eisenbeis “An Analysis of Inefficiencies in Banking,” Journal of Banking and Finance, 19, June 1999) ранг банка по размеру активов положительно коррелирует с относительным уровнем издержек, и эта зависимость довольно устойчива во времени.

В банковской сфере имеются другие весомые причины для укрупнения. Для начала выделим лишь одну из них - возможность уменьшения страховых резервов ликвидности, необходимых для устойчивой деятельности. Известный английский экономист Ф. Эджуорт (F. Edgeworth), опираясь на статистический закон больших чисел, указал на это еще в ХIХ веке. Поэтому степень концентрации банковского капитала считается одним из главных показателей, характеризующих "здоровье" финансовой системы любой страны, и тенденция к образованию все более крупных банковских учреждений за счет сокращения количества мелких отмечается во всем мире.

В этом смысле наиболее нагляден пример американской банковской индустрии. По данным авторитетного журнала The Banker, число банков в США составляло более 30000 в 1920, тогда как на сегодняшний день оно снизилось почти втрое. Тем не менее, по оценкам рейтингового агентства Moody’s, в Соединенных Штатах по прежнему примерно столько же банков, сколько во всем остальном мире.

За последнее время процесс консолидации банковских капиталов только интенсифицировался, с 1984 года по сегодняшний день число американских банков сократилось более, чем на 15% (ниже отметки 11000). Одним из главных факторов этого ускорения послужило долгожданное смягчение ограничений на создание филиалов банков в других штатах, приведших лидеров банковского мира Америки на грань полной утраты международных конкурентных позиций. (Как здесь не вспомнить, что в России местные власти зачастую явочным порядком препятствуют экспансии крупных столичных банков, тем самым искусственно тормозя развитие банковской системы страны и затрудняя доступ населения к первоклассным финансовым услугам.) Не за горами отмена другого давно отжившего свой век ограничения - закона Гласса-Стигала (Glass-Steagall Act), разделяющего функции коммерческих и инвестиционных банков.

Среди крупнейших финансовых институтов мира на начало текущего года преобладают японские банки - первые 8 мест (!) в рейтинговом списке Financial Times занимают именно они, тогда как первый по размерам активов банк Америки Citicorp - всего лишь 26-й (в 1980 году он был пятым). Более того, в марте информационные агентства распространили сообщение о слияния 6-го и 21-го банковских институтов мира Mitsubishi Bank и Bank of Tokyo, в результате чего на мировую арену должен выйти грандиознейший финансовый конгломерат, совокупные активы которого превышают 700 млрд. долл. В качестве реакции на эти события произошла череда объединений американских банков, получившая в прессе образное название “мании слияний”. Апогей этого процесса был достигнут 27 августа, когда было объявлено о крупнейшем в истории США банковском слиянии между Chase Manhattan и Chemical (соответственно 6-е и 3-е места в списке ведущих банков Америки). Объединенная структура (которая сохранит название Chase Manhattan) станет крупнейшей в стране и будет уверенно претендовать на место в начале второго десятка банков мира.

Как и зачем растут банки? На этот вопрос можно ответить так:

Принципиально возможны два способа укрупнения банков:


- постепенное наращивание ими капитала и активов;

- объединение, достигаемое за счет слияния (поглощения).

Первый путь носит эволюционный и, в каком-то смысле, повседневный с точки зрения внутренней жизни банка, характер. Вообще для банков характерно высокое значение “рычага” (отношения заемных средств к собственным), и на увеличение капитала они идут лишь для соблюдения существующих нормативов. В этом нет ничего удивительного, поскольку общеизвестно, что эмиссия акций является наиболее дорогим для банка способом привлечения средств. Второй обозначенный нами путь, получивший значительное распространение в последние годы, напротив, всегда представляет собой неординарное, “штучное” событие, реализация которого требует нестандартных подходов, а последствия (как позитивные, так и негативные) дают о себе знать в течение длительного времени.

Если расширение деятельности входит в планы руководства банка, то решение о поглощении мелкого банка принимается, как правило, следующим образом. Издержки поглощения сопоставляются с затратами на открытие нового филиала, аналогичного по своим возможностям, местоположению, специализации деятельности и характеру услуг. При этом должны приниматься во внимание все прямые и косвенные вложения в создание нового филиала, с учетом периода их окупаемости. Разумеется, оценивать эффективность слияния крупных структур намного сложнее; для этого случая, как и при принятии любого другого масштабного решения, многое зависит от интуиции и других плохо формализуемых субстанций.

Идеология слияний (поглощений) опирается на известный парадокс "синергии", согласно которому целое может представлять собой нечто большее (или меньшее), чем сумма своих составляющих (впрочем, парадокс это только для тех, кто мыслит исключительно в арифметических категориях). Положительная синергия банковских слияний создается благодаря целому ряду факторов, среди которых можно выделить следующие: в результате слияния увеличиваются собственный капитал и активы, что позволяет расширить масштабы операций и мобильнее перераспределять имеющиеся средства. Общемировая тенденция дерегулирования финансовых операций заметно усиливает стремление банков к универсализации По признанию специалистов ведущих консультационных агентств, содействующих операциям слияния, успех финансовых организаций будущего главным образом зависит от расширения спектра предоставляемых ими услуг (не обязательно чисто банковских - например, страховых, фондовых, консультационных и т.п.), что, несомненно, требует консолидации капиталов.; несомненно, некоторую, хотя и переоцениваемую многими, роль играет известный из теории "эффект масштаба". Характерные примеры связаны с выигрышем за счет экономии на условно-постоянных издержках, большей загрузки информационно-аналитической инфраструктуры и т.п.; важным источником положительной синергии является увеличение диверсификации (в том числе географической), что снижает общую рискованность операций. Это само по себе является стимулом для слияний банков, специализирующихся в разных областях деятельности; крупная организация обладает большим рыночным влиянием (market power), что исключительно важно в условиях банковской отрасли, где господствуют различные модели несовершенной конкуренции вплоть до монополии (особенно на относительно замкнутых региональных рынках); как показывает опыт большинства стран, размеры банка сами по себе являются гарантией его надежности (так называемый эффект "too big to fail" - слишком велик, чтобы обанкротиться). Поскольку государство в силу целого ряда социально-экономических причин вынуждено “опекать” наиболее крупные банки, они получают дополнительные преимущества в конкуренции с более мелкими; распространение качественного менеджмента на поглощаемый банк и привнесение более совершенных технологий управления финансовыми потоками способны стать важным фактором успехов объединенной структуры.

В общем виде упрощенная формула одномоментного синергического эффекта выглядит следующим образом:

СЭt = D ПМt + D ПДt + ЭЗt - D ИНВt, где СЭt - синергический эффект в период времени t после поглощения, D ПМt - дополнительная прибыль от увеличения масштабов деятельности и выхода на новые рынки услуг, D ПДt - дополнительная прибыль от снижения риска за счет диверсификации активов, ЭЗt - экономия текущих затрат, D ИНВt - дополнительные вложения на модернизацию объекта. В свою очередь, суммарный ожидаемый синергический эффект рассчитывается как дисконтированная во времени сумма эффектов СЭt за вычетом непосредственных затрат на поглощение в начальный момент.

В то же самое время, ни в коем случае нельзя закрывать глаза на возможные отрицательные синергические эффекты поглощения, когда дополнительные доходы не покрывают всех издержек процесса объединения. Последние включают как прямые затраты, в частности, связанные с приобретением акций, выкупом обязательств и увольнением персонала, так и косвенные - например, первоначальное снижение управляемости объединенной структуры и падение качества деятельности по причине неизбежного повышения морального напряжения в сокращаемом коллективе.

Еще один мотив осуществления поглощений, в отличие от перечисленных выше, нерационален с точки зрения чисто экономической логики, будучи связан со спецификой эгоистического поведения менеджеров. Время от времени захваты осуществляются с целью создать иллюзию процветания в глазах акционеров. Волна слияний и поглощений в американской банковской индустрии в 80-е годы частично объясняется стремлением управляющих продемонстрировать хорошие показатели (рост курсов акций, оборотов и капиталов). Как правило, в таких ситуациях принятые решения оказываются неудачными, что, однако окончательно выявляется обычно лишь через несколько лет после поглощения.

Вообще говоря, объективную (но не безошибочную) оценку результатам слияния дают котировки фондового рынка, являющиеся отражением усредненных ожиданий дисконтированного потока доходов от сделки. Если рыночная капитализация объединенной структуры возросла в сравнении со стоимостью слившихся организаций, то объединение характеризовалось положительной синергией. К сожалению, этот простой и наглядный метод вряд ли сегодня может быть использован в России, поскольку примерно три пятых отечественных банков по форме своей организации являются паевыми, и даже ценные бумаги подавляющего большинства акционерных банков (кроме квазисекьюритизированных просроченных долгов) никогда и нигде не котировались. Поэтому критерии эффективности каждой конкретной сделки, связанной со слиянием, представляются нам трудноопределимыми.

Недавние исследования американских ученых (Houston J.F., Ryngaert M.D. "The Overall Gains from Large Banks Mergers," Madura J., Wiant K.J. "Long-Term Valuation Effects of Bank Acquisitions, "Journal of Banking and Finance, December 1999), проанализировавших слияния и поглощения крупных банковских структур США за период 1983-1991 гг., проливает свет на ряд аспектов консолидации банковского капитала.

Во первых, результаты слияния "похожих" банков, оперирующих на одних и тех же рынках, как правило, оказываются намного лучше, чем при объединении относительно разнородных организаций. Тем самым утверждается, что диверсификация (пожалуй, кроме географической) препятствует экономии на издержках и, следовательно, как фактор синергии имеет ограниченное значение (по крайней мере, в краткосрочном аспекте).

Во-вторых, чем хуже результаты поглощаемого банка (естественно, до определенного предела), тем лучше будут итоги слияния. Это происходит из-за оперативного устранения "узких мест" и неэффективности управления вследствие достаточно простых мероприятий по оздоровлению менеджмента.

В-третьих, как показывают результаты обследований, наиболее важным условием успешности поглощения является уровень профессиональной подготовки управленческого персонала банка-объекта. Именно на соблюдение этого условия обычно в первую очередь обращают внимание эксперты, разрабатывающие стратегию слияния.

Наконец, вопреки сложившемуся убеждению, нет оснований ожидать каких-то фантастических отдач от слияния самых крупных банков. Действительно, они обычно далеко не самые прибыльные, к тому же необходимую после объединения реорганизацию управления для них проводить сложнее всего. Да и позитивные результаты слияния обычно проявляются далеко не сразу, что вызвано огромными одномоментными издержками самой процедуры объединения, и эти издержки еще выше для быстрорастущих структур в финансовой сфере экономики (порядка 70% крупных банковских слияний и поглощений первоначально приводили к снижению отдачи на капитал).

Объединение крупных организаций почти всегда представляет собой крайне болезненный процесс. Для примера возьмем недавнее слияние двух ведущих коммерческих банков соседней Финляндии (Kansallis-Osake-Pankki и Unitas), которое, по единодушному мнению экспертов, было продиктовано необходимостью создать финансовую организацию, конкурентоспособную и на финском рынке, куда все более активно проникают крупнейшие шведские банки, и за рубежом, в том числе в прибалтийских государствах (где, кстати, в этом году банки также начали активно объединяться) и России. При этом к 1997 году планируется закрыть примерно половину отделений объединенной организации, сократив при этом персонал на две трети. Разумеется, упомянутые выше слияния американских и японских банков также не пройдут без сучка и задоринки.

Это может показаться парадоксальным, но согласно данным статистики ЦБ темпы объединения российских банков в текущем году сильно замедлились. Однако, по нашему мнению, это далеко не так.

Во-первых, в банковской отрасли происходят серьезные качественные изменения под воздействием уже упоминавшихся общеэкономических факторов. В частности, кризис рынка МБК со всей остротой обнажил ухудшающееся положение ряда средних и малых банков. Это позволяет предположить, что не за горами крах множества банков и масштабное перераспределение капиталов.

Во-вторых, в самой индустрии поглощений наметились коренные сдвиги. Региональные банки сегодня используют процедуры слияния не только из сиюминутных соображений выживания, но и преследуя стратегическую цель - составить конкуренцию столичным банкам в общероссийском масштабе (подобные процессы активно развиваются, к примеру, в Ростовской, Тверской и Брянской областях). Когда этот материал уже готовился к печати, появилось сообщение о предстоящем слиянии крупнейших банков Самарской области (Автовазбанк, Средневолжский коммерческий и Волго-Камский коммерческий банки), причем объединенный банк сможет претендовать на место в первой российской десятке.            Действительно, существует несколько основных форм поглощений в банковской индустрии. Первой, и наиболее типичной для ситуации банковского кризиса является приобретение всех активов и обязательств поглощаемого банка (банка-объекта). При этом последний добровольно, то есть с согласия держателей акций (паев), превращается в филиал основного банка. Акции банка-объекта могут покупаться, а могут и обмениваться в заранее оговоренной пропорции на акции банка, осуществляющего поглощение (использование последнего способа либо в чистом виде, либо в комбинации с денежной компенсацией наиболее распространено). Таким образом, бывшие собственники банка-объекта могут стать совладельцами банка, реализовавшего захват.

Второй формой поглощения является скупка акций с целью получения контрольного пакета банка-объекта и превращения его в дочерний банк. Это может осуществляться либо открыто, путем официального предложения акционерам (через средства массовой информации при значительной распыленности собственников) продать принадлежащие им акции, либо в скрытой форме, если это не запрещено законом. В некоторых случаях возможна дополнительная добровольная эмиссия акций для выкупа поглощающим банком (дополнительная эмиссия также часто используется потенциальным объектом в качестве защиты от нежелательного поглощения).

Третьей формой частичной реализации поглощений является приобретение реальных банковских активов, например, филиалов банка-объекта, представляющих особый коммерческий интерес. Наконец, своеобразный способ косвенного поглощения заключается в переманивании выгодных крупных клиентов.

Данные ЦБ охватывают только ситуации формального прекращения действия банковской лицензии в связи с преобразованием в филиал другой структуры (первая форма поглощения). Разумеется, многочисленные случаи поглощений, связанные с установлением финансового контроля без изъятия лицензии или частичного отчуждения активов (вторая и третья формы), оказываются при этом неучтенными.

Существуют и другие признаки того, что статистика знает не все о слияниях - замедление в 1995 году темпов прироста численности вновь регистрируемых банков, а также заметное сокращение числа ликвидируемых. Тем не менее, судя по нарастающему количеству сообщений о готовящихся слияниях, о заключении соглашений, направленных на объединение усилий банков в той или иной конкурентной сфере, второе полугодие с точки зрения банковских слияний обещает быть гораздо продуктивнее первого.

По нашему мнению, консолидация банковского капитала в России - процесс объективный и в целом позитивный. Несмотря на сходство по форме с аналогичными тенденциями в развитых странах, этот процесс, по всей видимости, будет характеризоваться рядом специфических черт, среди которых имеет смысл выделить следующие:

1.    неразвитость фондового рынка и традиции двойной бухгалтерии обусловят по преимуществу скрытый характер преобразований собственности;

2.    по крайней мере в ближайшее время будет преобладать акцент на внутрирегиональных объединениях;

3.    не исключено, что в случае дальнейшего обострения проблем банковского сектора, опасаясь системного кризиса, ЦБ будет вынужден установить преференциальный режим для банков, поглощающих неплатежеспособных собратьев.

Имеется еще один важный аспект проблемы слияний и поглощений. Не за горами открытие доступа иностранным банкам на российский рынок и, соответственно, снятие неформальных барьеров их функционированию за рубежом. По мнению руководителя группы экономических проблем Аналитического управления президента Михаила Делягина, лишь немногие из отечественных банков смогут выйти на мировые финансовые рынки и достойно конкурировать с иностранными структурами в России. Уместно будет напомнить, что суммарный (!) объявленный капитал всех 2568 российских банков на 1 июля 1995 года составлял 8,2 трлн. руб., что, при использовании более-менее реальных коэффициентов пересчета, соответствует аналогичному показателю одного (!) крупного американского банка.

Dresdner Bank с Deutsche Bank.

Провал проекта слияния первого и третьего по величине банков ФРГ вызвал нервозность рынков, политиков, аналитиков и самих участников несостоявшейся сделки. Непосредственной реакцией биржи на сенсационное сообщение о срыве сделки стал рост курсов акций этих банков — они поднялись примерно на четыре процента.

По оценке ведущего банковского эксперта ФРГ Вольфганга Герке, срыв сделки нанес огромный ущерб репутации всех кредитных институтов страны. C его точки зрения, решение о прекращении борьбы за слияние в корне неправильно. Участник финансового рынка не имеет право сеять неуверенность среди клиентов и акционеров. По этой же причине Герке счел вероятную отставку двух глав правления банков очередной ошибкой, и далее дезориентирующей участников рынка (утром 7 апреля было объявлено об отставке Б. Вальтера с поста шефа Дрезднер банка).

Глава Дойче банка Рольф-Эрнст Бройер обвиняется коллегами в неспособности провести свою линию в споре вокруг запланированной продажи дочерней инвестиционной структуры Дрезднер банка в Лондоне — «Кляйнворд Бенсон».

Дойче банк настаивал на том, чтобы основу инвестиционного банковского дела будущей структуры составило его дочернее предприятие «Дойче Морган Гренфелл» и американский банковский дом «Бэнкерс траст». Предложенный Дрезднер банку вариант предусматривал, что 90 % инвестиционного бизнеса будущей структуры будет приходиться на долю Дойче банка и только 10 % — на Дрезднер банка. Аналитики поэтому полагают, что сделку провалили не «верхи», а «удельные князья» двух банков — их лондонские филиалы, занятые в сфере инвестиционного бизнеса. Руководство «Кляйнворд Бенсон», например, заявляло, что каждый его сотрудник приносит больше прибыли, чем сотрудник инвестиционного бизнеса Дойче банка в Германии, а в ряде областей— например, в предоставлении консалтинговых услугах по внутригерманским поглощениям и слияниям — вообще опережает Дойче банк.

Эксперты убеждены, что Дойче банк устоит в одиночку и останется пока крупнейшим банком ФРГ и мира, хотя ему придется пересмотреть свою стратегию и какое-то время «зализывать раны». На конференции во Франкфурте, состоявшейся после объявления о срыве сделки, Рольф-Эрнст Бройер заявил, что его банк не будет искать нового партнера для слияния, а сосредоточит все усилия в сфере электронной коммерции и управления имуществом.

По оценкам специалистов, больше всего проиграл «Дрезднер». Предоставленный самому себе, он по всей вероятности, потеряет самостоятельность. Теперь, пишет «Зюддойче цайтунг», «враждебное поглощение зарубежным институтом — только вопрос времени».

Выигравшей от проваленной сделки стороной практически единогласно признан «Дрезднер Кляйнворд Бенсон». Он получил «паблисити» в качестве «жемчужины инвестиционного бизнеса» и, кроме того, мандат на оказание консультационных услуг от британского лидера туристического бизнеса «Томсон трэвел груп» в его борьбе против германского туристического гиганта «Це-унд-эн».

Еще одной стороной, затронутой провалом слияния, являются руководители банков и банковские служащие. Член правления профессионального союза служащих ФРГ Герхард Реннер ожидает смены руководства банков и резкого сокращения их персонала. Профсоюз работников торговли, банков и страховых компаний подверг критике непрофессиональный подход высшего менеджмента к слиянию. По мнению руководства профсоюза, вследствие грядущих структурных изменений в банках из 770 тыс. сотрудников кредитных институтов 30 процентов потеряют рабочие места в обозримом будущем.

Два крупнейших немецких банка Dresdner Bank AG и Commerzbank AG заявили о прекращении переговоров о возможном слиянии банков. До этого Dresdner Bank вел переговоры с одним из своих крупнейших конкурентов - Deutsche Bank, которые также окончились ничем.

Причиной краха переговоров в обоих случаях стала жесткая позиция руководства Dresdner Bank по вопросу стоимости последнего при объединении.

Результатом неудачных переговоров Dresdner Bank AG и Commerzbank AG явилось резкое падение цен на акции обоих банков, причем Dresdner Bank пострадал больше.

KOOKMIN BANK  - HOUSING AND COMMERCIAL BANK

            Протесты против слияния двух южнокорейских банков будут продолжены

Шесть дней длились акции протеста тысяч банковских служащих Южной Кореи, пытающихся помешать планам слияния двух крупнейших банковских объединений страны - Kookmin bank и Housing and Commercial Bank. Более 1200 отделений этих двух банков по всей стране закрылись из-за забастовки. Сегодня утром полиция при поддержке вертолетов разогнала демонстрантов, вытеснив их силой из занятых ими зданий банков недалеко от Сеула. В результате двухчасовых столкновений манифестантов с полицейскими более десяти человек получили ранения. "Забастовка не окончена. Мы проведем более крупные акции протеста, пока правительство не откажется от своих планов по слиянию банков", - заявили представители профсоюза банковских работников.

CHEMICAL BANK - MANUFACTURES HANOVER TRUST

    Банки извлекли из процессов слияния немало уроков, и эти уроки могут пойти на пользу любому руководителю службы информационных систем.

Когда в 1991 году Chemical Bank приобрел Manufacturers Hanover Trust, процесс консолидации оказался мучительно болезненным и затянутым, а ожидаемого сокращения расходов удалось достичь лишь через несколько месяцев. В департаментах информационных систем картина паралича работ по анализу ситуации оживлялась лишь "войнами" между руководителями, опасающимися за свое будущее.

Но уже четыре года спустя, при слиянии того же Chemical Bank с корпорацией Chase Manhattan, план консолидации разных технологий был тщательно продуман, четко и быстро реализован - на это ушло в несколько раз меньше времени, чем при объединении Chemical Bank с Manufacturers Hanover.

"Опыт дает отдачу, - говорит Стив Шейнхейт, старший вице-президент по корпоративным системам и архитектуре корпорации Chase Manhattan, сыгравший ключевую роль в обоих слияниях. - Первое слияние нас многому научило".

Действительно, компании, вовлеченные в не так давно объявленные "мегаобъединения" - Bank America и National Bank, Citicorp и The Travelers Group, First Chicago NBD и Banc One, Well Fargo&Co и Norwest, могли извлечь немало опыта из длительной и пестрой истории слияния банков. Эта история показывает, что банки должны осуществлять такое слияние быстро, технически хорошо продуманно и с большим вниманием к проблемам людей. Лишь в этом случае они смогут сохранить привязанность своих клиентов и извлечь те преимущества, которые они надеялись получить от объединения.

В слиянии банков решающее значение имеет такой фактор, как быстрота. Банки обещают акционерам крупную экономию за счет объединения систем и внутренних процессов в части back-office, поэтому руководители информационных систем испытывают на себе огромное давление - им необходимо в сжатые сроки обеспечить "наращивание экономии", избавившись от лишних приложений и закрыв ненужные центры хранения данных.

Страницы: 1, 2, 3, 4, 5, 6


© 2010 РЕФЕРАТЫ