бесплатные рефераты

Ответственность за убийство и телесное повреждение, совершенное в состоянии аффекта

через раскрытую дверь следил за ним, нацелив на него ружье и приказывая не

двигаться с места. И постоял некоторое время неподвижно, а затем сделал шаг

вперед, после чего П. выстрелил в него, но промахнулся.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда КР

квалифицировала содеянное П. по ст. и 104 УК КР, чем по нашему мнению,

нельзя согласиться.

В рассмотрением случае поведение П., характер его действии после

неожиданного выстрела которым ранило потерпевшего, говорят о том, что в

психике виновного наступил перелом, определенное успокоение, переход от

состояния аффекта к более спокойному состоянию, поэтому совершенное им

преступление следует квалифицировать по ст. 106 УК КР ст. 20 УК КР.

ГЛАВА II. ВОПРОСЫ СУБЪЕКТИВНОЙ СТОРОНЫ ПРЕСТУПЛЕНИЙ, СОВЕРШАЕМЫХ В

СОСТОЯНИИ АФФЕКТА.

Наиболее сложным по нашему мнению вопросом, требующим специального

изучения, касающимся преступлений, связанных с физиологическим аффектом,

является вопрос вины обвиняемого.

Принцип виновности лица подозреваемого в совершении преступления -

один из основных принципов советского уголовного права. Данный принцип

означает, что только виновное в совершении общественно опасного деяния лицо

подлежит уголовной ответственности м несет наказание в соответствии отеле

ни его вины Признать лицо виновным - значит установить :умышлено или

неосторожно совершил данное лицо общественно опасное деяние. Вывод суда о

наличии вины подсудимого для того. чтобы он выражал объективную истину,

должен базироваться на строго определенных фактах, твердо установленных

доказательствах.

Установление вины лица есть установление определенного характера

субъективной стороны совершаемого им деяния.

Субъективная сторона преступления представляет собой отражение

/возможность отражения/ в сознании субъекта объективных признаков

содеянного и характеризует отношение к ним субъекта.

Установление истинного субъективного отношения обвиняемого к

преступлению - исключительно важная и вместе с тем трудная задача.

О том настолько сложно определить психическое отношение

лица совершающее общественно опасное деяние, к своим действиям и

наступающим результатам говорит юридическая практика. Более 13 ошибок от

числа дело с ошибочной квалификацией допускаемых следователями составляют

ошибки в определении

формы вины. мотива и цели.

Это говорит о том, что необходим о особой внимательностью подходить..

решению вопроса о виновности лиц, совершающих преступлении, ибо за этим

наступает уголовная ответственность.

Вышесказанные слова для изучения аффективных преступлений приобретают

особую важность, так как они исключительны и именно с этой позиции.

В первой главе мы рассмотрели три взаимосвязанных этапа развития

аффективного процесса и сделали вывод о том, что

преступление, совершенное в состоянии внезапно возникшего сильного

душевного волнения не исключают вины. Отметили также, что она присутствует

именно на первой стадии эмоциональной : напряженности ; на втором этапе,

и решающем основном, винв, как сознательное субъективное отношение лица

к совершаемым действиями, либо полностью исключается (патологическая

форма), либо крайне сужается.

Форма вины - умысел. На стадии эмоциональной напряженности человек

осознает свое положение как члена общества, осознает общественную

опасность создавшейся ситуации и своих противоправных действий, предвидит

наступление вредных последствии и желает их, хотя точно и не

представляет каких.

В этом специфика виновности лица, повергшегося аффекту. Необходимо еще раз

отметить, что умысел на совершение преступления, причинения физического

вреда потерпевшему, возникает в тот момент, когда субъект уже находиться

в состоянии аффекта. Следовательно, для того, чтобы вменить лицу

уголовную ответственность по стст.98,106 Ук Кир. ССР, необходимо

реализовать данный умысел именно в этот момент. Таким образом не должно

быть разрыва между внезапно возникшим сильным душевным волнением и

совершенным в этом состоянии умышленным убийством во времени.

Судебная практика в целом придерживается указанного мнений и

квалифицирует действия по ст.104 УК КР лишь при отсутствии разрыва во

времени либо о интервалом в несколько секунд. Однако данное утверждение с

нельзя смешивать с другим, когда данный разрыв времени ищут между

провоцирующим актом поведения потерпевшего и действием обвиняемого. К. К.

Семернева по этому поводу пишет:"...имеются случаи, когда состояние

аффекта возникает (и объективно подтверждаются ) через определенный

времени после провоцирующих это состояние обстоятельств. Таких примеров

не много, но много, но даже один случай аффекта, окинутого во времени

относительно провоцирующего поведения потерпевшего, обязывает научных

работников объяснять подобный феномен, а судебный органы выносить

правосудный приговор.

Ленинградский областными судом переквалифицированы действия У?; РСФСЕР

на ст. 104 ^.признав, что он действовал в состоянии внезапно возникшего

сильного душевного волнения, хотя с момента провокационного поведения

потерпевшего Е пытавшегося совершить с К. насильственный акт мужеложства,

до момента убийства прошло 10-30 мин.

Аналогичное решение но конкретным делам (с меньшим временным

разрывом) иногда принимает и Верховный Суд КР.

ГЛАВА III. Противоправное поведение потерпевшего - обязательное условие

применения статей 98 и 106 УК Кыргызской Республики

Аффект как необходимый элемент состава преступлении

предусмотренного ст.ст. 98 и 106 УК КР непосредственно связывается с

определенным поведением потерпевшего: насилие, тяжкие оскорблением или

иными противоправными законным действиями, если они повлекли или могли

повлечь тяжкие последствие для виновного или его близких.

Если внезапно возникшее сильное душевное волнение вызвано иными

обстоятельствами, оно не может рассматриваться как признак субъективной

стороны аффективных преступлении. По смыслу закона действия

потерпевшего должны быть, во- первых, достаточно сильными

раздражителями, способными вызвать в состоянии аффекта; во- вторых не

правомерными, свидетельствующими о в некоторый степени оправдывающим

характере возникшего аффекта; в третьих, обстоятельствами, выступающими

в качестве непосредственного повода возникновения аффекта и

совершения при этом состоянии преступления.

Чисто внешне состояние аффекта и последующие действие виновного

выглядят лишь как ответная реакция на соответствующая поведение

потерпевшего. На самом деле последнее играет роль своеобразного

«спускового механизма», воздействующего на высшую нервную систему

человека на его поведение, личность виновного, от нравственных,

психических и иных особенностей которого зависит его реакции на внешней

раздражитель. Воздействия внешних раздражителей каждом человеком силу

его личных качеств воспринимается я по разному.

" Подверженность тем или иным внешним воздействиям обусловлена

внутренними условиями того, на кого оказывается воздействия.

Вывод о совершении действий в состоянии аффекта может быть сделан

только в результате комплексного исследования конкретных отрицательных

действий потерпевшего и оценки субъективных свойств виновного, степень

реагирования на соответствующую обиду, нанесенную потерпевшего в момент

совершения преступления.

В качестве не посредственного повода рассматриваемых преступлений

чаще всего выступает, неожиданные, глубоко затрагивающие психику

виновного неправомерные действии потерпевшего и это понятно, поскольку,

как отмечает психологии, контраст между ожидаемым и реальной

действительности является одним из основным условии, благоприятствующих

появлению особо интенсивных эмоции, которые всего определяет аффект.

Например, по мнению Н.Д. Левитова, «гнев переживается как аффект при

неожиданных обидах и оскорблениях.

В месте с тем длительная травмирующая обстановка накануне

преступления (ссора, неправильное оскорбленное поведение потерпевшего и

т.п.) «располагают к аффекту» Ю, и иных случаях достаточным в смысле

ст.ст 98 и 106 УК КР непосредственным поводом для его возникновения

могут оказаться очередное или повторное насилие, тяжкое оскорбление

или иные противозаконные действия потерпевшего. В этом случае

сказывается воздействие истощающих психику факторов вследствие

затяжки разрешение конфликта, которые отрицательно влияют на сдерживающую

силу коры головного мозга и облегчают возникновение аффективного

состояния. По мнению психологов, «неблагоприятные условия, особенно если

они принимают длительный затяжкой характер либо следующее один за

другим обстоятельства, вызывающие отрицательные эмоции, способны

вывести из строя любую до этого вполне здоровую нервную систему. В

том числе принадлежащую сильному типу. Если неправомерные действия

потерпевшего продолжались непрерывно в течении какого то промежутка

времени до возникновения аффекта, оценка характера и серьезности и

непосредственного повода, взывавшего это состояние, не может даваться в

отрыве от предшествующего поведения потерпевшего, хотя это и не

освобождает суд от обязанности выделить и оценить в первую очередь те

конкретные действия, за которым последовал срыв психики виновного.

А. был осужден народным судом по 101 УК КР Суть дела такова.

А. возвратился из дома отдыха, куда уезжал без согласия жены. Утром

супруги поссорились: жена оскорбляла А, подозревая го в неверности. Ссора

на протяжении дня несколько дома с ребенком на руках. К нему подошла

жена, отобрала у него ребенка и стала оскорблять, а уходя в дом,

крикнула что он не отец ребенка (родившегося во время брака). В

соседней квартире куда зашла жена, а за ней и А., супруги продолжали

ссориться, жена вновь стала упрекать. А. в неверности, а затем в

присутствии соседей повторила, что он не является отцом ребенка. После

этих слов А. поднял лежащий тут же топор и ударил им жену в область

правой половины грудной клетки, причинив ей тяжкие телесные

повреждения.

Областной судя отметил приговор народного суда и определение

судебной коллегии областного «суда натом основании, что оскорбление,

нанесенное А., не был для него новым и неожиданным и, следовательно, по

мнению судии, не могло вызвать внезапно возникшего сильного душевного

волнения.

С таким выводом коллегии областного суда согласиться нельзя.

Повторное тяжкое оскорбление виновного произошло в присутствии

посторонних и в атмосфере, чрезвычайно накаленной продолжительной

ссорой и предшдствущими оскорблениями со стороны потерпевшей. Отрицание

того, что повторность неправомерных действий потерпевшего при

определенных обстоятельствах может вызвать аффект, в принципе неверно

и противоречит данным психологической науки и сложившейся судебной

практике. Так, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда КР

в определении по делу. С, отметил, что хотя в момент происшествия

поведения потерпевшего не было неожиданностью для виновной, это

обстоятельство не влияет на субъективную сторону состава преступления

и квалификацию действий С. по ст 98 УК КР

При квалификации преступлений по ст.ст 98 и 106 УК КР, особенно в тех

случаях, когда его совершение предшествовала ссора между виновным и

потерпевшим, важно установить зачинщика, инициатора возникшего конфликта.

Если ссора или драка спровоцирована виновным, явились результатом

его недостоинство поведения, ответные действия потерпевшего, совершенные

в такой обстановке, не могут рассматриваться как неправомерные и

достаточные, что вызвать внезапно возникшее сильное душевное волнение.

Провокации конфликта выражается, как известно, в преднамеренных

действиях, поэтому психологически в сферу сознания виновного включается

ожидание каких то ответных действии со стороны потерпевшего (в вид

насилия, оскорбления, любой другой форме). Действия потерпевшего в

подобной ситуации не могут вызвать состоянии аффекта и не должны

рассматриваться в качестве непосредственного повода, указанного в

статьях 98 и 106 УК КР.

Действительность и непосредственность применяемых в отношении

виновного неправомерных действии потерпевшего столь же необходимо

предполагает непосредственность ответных действии, их направленность на

обидчика, на конкретного причинителя зла.

Нельзя, Например, признать правильной квалификацию по ст.ст 98 и

106 УК КР насильственных действии действии, применяемых в отношении

человека, желающего предотвратить ссору или драку, спасти человека

и т.п. даже если виновный к данному моменту находился в состоянии

физиологического аффекта.

Состояние аффекта, -как пишет В. Н. Кудрявцев, - может быть вызвано

совместными действиями нескольких лиц, даже если оно и следовало

непосредственно за конкретными действиями одного из них.

Лицо, совершившее убийство или причинившее телесные повреждения

какому либо участнику и такой группы, несет уголовную ответственность по

ст. ст. 98 и 106 УК КР, если виновный воспринимал их как

единомышленником.

Обычно в качестве непосредственного повода возникновения аффекта

в случаях предусмотренных ст.ст.98 и 106 УК КР, выступает насилие. Среди

указанных в законе поводов насилие занимает особое место, поскольку

оно наиболее остро, глубоко и болезненно действует на психику человека,

задевая в нем нравственные, социальные качества индивида и его

биологическую природу.

Под насилием, в смысле ст.ст. 98 и 106 УК КР, надо понимать

посягательства на жизнь, телесную неприкосновенность, здоровье и личную

свободу человека (покушение на убийство, телесные повреждения, побой,

истязание, изнасилование, неправомерные лишение свободы и т.п.)

Термин «насилие» по общему правилу охватывает любое физическое

либо психическое воздействие как на самого человека против его воли, так и

на его родных или близких.

Кроме того, термин «насилие» в принципе должен охватывать и

угрозу применить выше возникщего названные противоправные действия.

Состояние внезапного возникшего сильного душевного волнения может

вызвать любой по тяжести вид насилия, однако в судебной практике

обычно встречается физическое насилие, которое влечет за собой тяжкие

или менее тяжкие телесные повреждения либо по способу причинения телесных

повреждений представляют собой истязания.

Характерной особенностью насилия является его противозаконность,

неправомерность. Поэтому нельзя считать таковым, например, насилие,

примененное в состоянии необходимой обороны, при задержании

преступника, крайней необходимости или выполнении приказа.

Асанов, находясь в сапожной мастерской и Васильева за то, что они

не выполнили задание жены. Асанов, сидя на своем рабочем месте,

сказал, чтобы Розахунов не кричал, так как он на начальник. Розахунов

подбежал к Асанову и ударил его. Асанов ответил тем же. Попытка

Розахунов, оттащить мужа от Асанова не удалась. Розахунов, навалившись

на Асанов, стал его душить. Вырвавшись Асанов схватил сапожный нож и

нанес Розахунову сильный удар в грудь, от которого тот скончался на

месте.

Суд осудил Асанова за убийство в обоюдной драке. Верховный Суд

Кр не согласился с такой квалифиикацей и, ссылаясь на материалы дела,

указал, что Розахунов совершил неправомерные действия, оскорбляяи

избивая Асанова.

Убийство совершенное в состоянии сильного душевного волнения, вызванного

противозаконными насилием со стороны потерпевшего. С учетом этих

обстоятельств Верховный Суд переквалифицировал действия Асанова на ст. 98

УК КР.

Однако здесь необходимо отметить следубщее обстоятельство. Асанов

в момент ссоры находился в состоянии опьянения, так же как и Розахунов,

что не учел Верховный Суд КР. Сильное душевное волнение, вызванное

противозаконными действиями потерпевшего, многократно было усилено

именно алкогольным состоянием Асанова, что и привело к убийству

Розахунова. Поэтому в данном случае аффект по нашему мнению не может

служить обстоятельством смягчающим уголовную ответственности за

умышленное убийство по ст 97 УК КР однако учитывая при этом своеобразное

психическое состояние в котором

он находился.

В этом отношении был прав городской суд г.Оша,когда квали

Фицировал деяние Ахмедова по ст.97 УК КР.Ахмедов Р с Шамновым

А возвращался домой с ресторана, где они вместе со своей коллегой

«обмывали» премию. ПО дороге они встретили знакомого Ахмедова Сариева М.,

который не поздоровавшись стал громко требовать у Ахмедова долг 100 сомов.

Шаменов попросил прекратить кричать и спокойно поговорить. Зариев на это

оттолкнул Шаменова и ударил Ахмедова кулаком в лицо. Завязалась драка, при

которой Сариев стал оскорблять обвиняемого и его жену, называя ее

проституткой. Последнее вывело Ахмедова из себя и тот схватив, бежащий на

дороге камень, ударил Сариева им по голове. От полученных ранений

потерпевший сканчался по пути в больницу.

Судебная психиатрическая экспертиза установила возможность у Ахмедова

состояние внезапно возникшего сильного душевного волнения. Однако, судебная

коллегия по уголовным делам областного суда города Оша квалифицировала

действия Ахмедова как «обычного» умышленное убийство, учтя то немаловажное

обстоятельство, что в момент совершения преступления обвиняемый находился

в состоянии опьянения средней степени, что способствовало возникновению у

последнего состояния аффекта.

Насилия признается в судебной практике наиболее тяжким и.

Как правило, более оправданным непосредственным поводом, способным

вызывать состояние физиологического аффекта. Однако нельзя во всех

абсолютно случаях отдавать предпочтение этому виду неправомерных действий

потерпевшего перед другими; тяжким оскорблением или иными противозаконными

действиями.

Под тяжким оскорблением понимается унижение чести и достоинства лица

путем неприличного с ним обращения.

К тяжким оскорблениям можно отнести,в частности, унижение

Чести и достоинства личности путем клеветнического обвинения в совершения

тяжкого преступления, унижения чувства национального Достоинства,

надругательство над любовью к супруге, циничное оскорбление женщины,

насмешка над физиолагическими недостатками человека и.т.п.

В судебной практике признак тяжкого оскорбления чаще всего

встречается при убийстве одного из супругов,причем оскорбительными

признаются безнравственное поведение одного из них, супружеская

неверность.Верховный суд Кыргызской Республики ориентирует суды

необходимость глубокого и всестороннего анализа обстоятельств убийства,

выяснения поведения потерпевшего за продолжительный период времени,

обоснованно считая, что единственный факт тяжкого оскорбления,

Зафиксированный непосредственно перед убийством,не всегда может дать

достаточно полное представление о наличии или отсутствии сильного душевного

волнения у лица,виновного убийстве.

Тяжесть оскорбления - понятие оценочное.Оно может породить известный

субъективизм при его определении виновным и о потерпевшим.Критериям

степени тяжести оскорбления суд обычно считает нормы морали и

нравственности (объективный критерий) и индивидуальные психолого-

возрастные особенности оскорбленного (субъективный критерий), позволяющий

установить способность лица осознавать и оценивать как оскорбление действия

или слова вообще и их степень в частности.Нельзя оскорбить

малолетнего,невменяемого,которые не способны понимать слова и действия,

объективно оскорбительные для них Необходимо также учитывать тип

темперамента оскорбляемого.Лицо с повышенной нервной возбудимостью более

остро реагирует на действия или высказывания в его адрес.Следовательно

вывод о наличии и тяжести оскорбления органы суда и следствия должны делать

на основе учета объективного фактора.

Тяжкое оскорбления может быть нанесено как разовым действием,так и

рядом поступков,среди которых последний был чем-то новым в цели

действий,»переполнившим чашу терпения « виновного в убийстве.

В том случае.когда совершению преступления предшествовала длительная

психотравмирующая ситуация.и может возникнуть необходимость выяснить

влияние типа темперамента на возникновение физиологического аффекта.

По иному решил Верховный суд вопрос о квалификации действий

Шилова,убившего свою жену по тем же мотивам и при сходной ситуации.

Шилова имея двух малолетних детей,вступила в интимные

отношения с Бирманом,работавшим с ней в одном магазине. Ее муж Шилов

пригласил домой Бирмана и просил его не разрушать их семью.От жены он

потребовал изменить поведение,Через три недели Шилов увидел на улице свою

жену с Бирманом и вновь просил ее прекратить встречи. На следующий

день,придя вечером с работы,он не нашел жены дома.Из квартиры

Латиловой,проживавшей в одном доме с Шиловыми,он услышал голоса и смех

Бермана,своей жены. Шилов несколько раз звонил по телефону в квартиру

Латиловой и просил жену вернуться домой.но она отказалось, продолжая

выпивать в компании.Домой она ушла лишь после того,как муж по телефону

сказал,что заболел младший сын.Войдя в квартиру,и убедившись, что дети

спят,Шилова стала оскорблять мужа, заявила,что жить с ним не будет,

пыталась уйти в квартиру Латиловой, где ее ждал Бирман.

Последний акт поведение жены на фоне длительный психотравмирующей

ситуации вызвал у Шилова сильное душевное волнение, в результате которого

он нанес потерпевший кухонным ножом восемь ранений, повлекших смерть.

Суд, оценив поведение потерпевшей за весь период в совокупности,

пришел к обоснованному выводу, что в момент совершения преступления Шилов

находился в состоянии выраженного возбуждения, достигшего степени

аффекта.Тяжкие оскорбление как повод возникновения аффекта встречается

значительно реже, чем насилие а нередко и одновременно с насилием.

Оскорбление должно быть объективно тяжким и также субъективно

воспринято виновным, только тогда оно может «оправдывать» внезапно

возникшее сильное душевное волнение. Как конструктивный элемент состава

преступления. Во всяком случае бесспорно, что тяжким может признаваться

такое оскорбление, которое содержит состав преступления или находиться в

глубоком противоречии моралью и способно вызвать глубокое унижение

человеческого достоинства.

Физиологический аффект может возникнуть под влиянием иных

противозаконных действий потерпевшего, которые, не являясь насилием над

личностью виновного и его тяжким оскорблением, способны вызывать внезапно

возникшее сильное душевное волнение. Этот повод возникновение аффект

судебной практике встречается сравнительно редко (около 3% рассматриваемых

преступлений) и в уголовном кодексе Кыргызской Республики не предусмотрен.

Однако эти не исключает необходимости их изучения.

Иные противозаконные действия потерпевшего характеризуются грубым

нарушениям прав и законных интересов виновного или его близких. К таковым

можно отнести; поджог, иное умышленное уничтожение или повреждение личного

имущества, носящее характер преступного посягательства, при определенных

обстоятельствах – кража, мошенничество. Самоуправство, неподчинение

законным требованиям виновного, выраженное в демонстративно подчеркнутых,

грубо издевательских действиях и т.п.

Противозаконных действия потерпевшего, согласно закону, должны

повлечь или создавать реальную угрозу наступление тяжких последствий для

виновного или его близких. Какие именно последствия противозаконного

поведение можно считать тяжкими, зависит от конкретных обстоятельств дела.

Во всяком случае к ним можно отнести угрозу жизни, тяжкие и менее тяжкие

телесные повреждения, клевета, циничное попрание норм морали со стороны

должностных лиц, очевидно грубое нарушение должностным лицом трудового

законодательства, связанное с лишением работника возможности получать

заработную плату, и тому подобные действия. Тяжким последствием будет и

имущественный ущерб, однако при том условии, что он значителен и влечет для

субъекта тяжкие последствия. Имущественный ущерб, не повлекший названных

последствий, вряд ли должен признаваться обстоятельством, способным

вызывать состояние аффекта.

Неправильная квалификация аффективных преступлений чаще всего следует

как раз из-за того, что недостаточно глубоко изучаются и неправильно

оцениваются действия потерпевшего, особенно в период. Предшествующий

преступлению. Адвокат Рогачевский пишет; «Преступление, совершаемое в

состоянии аффекта- показательный пример того случая, когда существенная

роль принадлежит не отрицательным свойствам личности преступника, а

непосредственной ситуации, порожденной действиями потерпевшего. Здесь

личности обвиняемого отступает на второй план и в полной мере не определяют

характер совершенного преступления.

Изучение личности потерпевшего поэтому становиться

ключом определением смысла преступлений, совершенных в состоянии внезапно

возникшего сильного душевного волнения, значимости поведения потерпевшего и

его отдельных действий для обвиняемого. Необходимо учитывать то, что

большинству из рассматриваемых преступлений предшествует длительный период

отношений, которые подчас представляют собой обстановку непрекращающегося

конфликта. Неприязненные отношение, сопряженные с систематическими

оскорблениями, унижениями чести и достоинства ведут к перенапряжению

психики обвиняемого. Его раздраженное состояние становиться более или

менее постоянным. В этих случаях может оказаться достаточным даже небольшое

дополнительное оскорбление, издевка, ирония, или просто внешнее ничего не

значащее слово, фраза, чтобы наступила бурная разрядка аккумулированного

гнева, чтобы вызвать состояние аффекта и совершение преступления.

Исходя из изложенного, мы выдвигаем положение, согласно которому

действия потерпевшего, непосредственно вызвавшие аффект и приведшие к

совершению преступления, могут носить не только характер противозаконного

насилие или тяжкого оскорбления. Правильнее было бы говорить, что состояние

внезапно возникшего сильного душевного волнения должно быть вызвано

противоправным поведением потерпевшего, понимая его шире по объему

противозаконности, т.е. включающим в себя не только действия противоречащие

закону и образующие состав определенного преступления, но и такие действия,

которые не являясь в полном смысле преступлением, объективно

противоправны, идут в разрез с моралью и нравственностью.

Конечно, не только «собственно» тяжкое оскорбление, но и насилие и

иные противоправные действия потерпевшего оказывают отрицательное

воздействие на честь и достоинство виновного, оскорбляют в нем нравственные

начала, являясь в объективном плане нарушениями моральных норм и

принципов.Верно отмечает Т.В. Церетели, всякая вина в смысле уголовного

права является виной и в смысле морали.

Интересное в этом смысле предложение высказывает Б. Сидоров. Если

учитывать специфику исследуемых специфику исследуемых преступлений, -

пишет он, - где моральная оценка непосредственного повода в многом

предопределяет уголовно-правовую оценку этих деяний, а также имея в виду

перспективу развития уголовного права, постепенное отмирание правовых норм

и замену их морально-этическими нормами, то становиться целесообразным

изменить редакцию статей, предусматривающих ответственность за

преступления, совершенные в состоянии аффекта. После слов «убийство»,

«тяжкое или менее тяжкое телесное повреждение « следовало бы записать;

«совершенное в состоянии физиологического аффекта, непосредственно

вызванного неправомерными и глубоко безнравственными, противоречащими

нормам морали действиями потерпевшего (насилием, тяжким оскорблением и

др.)

В предполагаемой формулировке приемлемым критерием оценки повода в

указанных нормах права должна служить степень безнравственности и

неправомерности действий потерпевшего с учетом других обстоятельств

конкретного случая,в том числе и вреда, который причинен этими действиями.

При этом необходимо согласиться с теми ученными –криминалистами,

которые предлагают учесть в рассматриваемых уголовно- правовых нормах

интересы не только виновного и его близких, но и существенные интересы

других граждан, государственные о общественные интересы.

Насилие или тяжкое оскорбление со стороны потерпевшего, как

справедливо отмечает С.Людмилов может вызвать состояние аффекта «не

только у того лица, которому причинено это насилие или тяжкое оскорбление,

но и у других лиц, которым стало известно об этом факте.

Последнее на чем следовало бы остановиться, рассматривая этот вопрос,

касается стороны аффективных преступлений почти не рассматриваемой в

юридической литературе.Имеется в

Виду проблема ответственности лица, явившегося провокатором конфликта –

потерпевшего. Естественно, когда исход дела оказался более или менее

благополучным и можно вести разговор о какой бы то ни было ответственности.

Все признают, что поводом к совершению аффектированного преступления

является противоправное явление поведение потерпевшего. Так Рашковская Ш.С.

в статье "Преступление против жизни, здоровья, свободы и достоинства

личности" пишет: "Таким образом, в тех случаях, когда убийство совершено

хотя бы и в состояния сильного душевного волнения, но не вызванное насилием

или тяжким оскорблением, все содеянное должно квалифицироваться по ст.136

УК либо по ст. 137 УК КР по новому кодексу ст.102 и 106 УК КР "

Если рассуждать логически, то получается – раз действие потерпевшего

противозаконно, то есть нарушают требования или запреты уголовного закона,

то они общественно опасны, то есть причиняют существенный вред общественным

отношениям. Следовательно, действия потерпевшего являются преступлением,

учитывая к тому же, что они умышлены. Иначе говоря, если из действия

содержат предусмотренный уголовным кодексом состав преступления, то данный

"потерпевший должен быть привлечен к уголовной ответственности и нести

заслуженное наказание.

На практике вопрос о привлечении потерпевшего к ответственности если

не совсем, то почти совсем не ставится, а те уголовные дела которые были

возбуждены против них, в последствии прекращаются. Не смотря на то, что ни

один уголовный процессуальный кодекс многих республик не содержит такого

основания, по которому уголовное дело подлежит прекращению, как причинение

обвиняемому физического вреда, следовательно, нарушается закон, нарушается

принцип неотвратимости наказания. Наноситься значительный ущерб авторитету

суда, правовому воспитанию граждан, формированию у них правосознанию,

поскольку создается представление об обязательному снисхождению

преступнику, если он в результате своих действий сам же пострадал.

ГЛАВА IV. ОТГРАНИЧЕНИЕ ПРЕСТУШЕНИЙ, СОВЕРШЕННЫХ В СОСТОЯНИИ АФФЕКТА, ОТ

СМЕЖНЫХ СОСТАВОВ ПРЕСТУПЛЕНИЙ.

§1. Умышленное убийство, тяжкое или менее тяжкое телесное повреждение,

совершенное в состоянии аффекта, и одноименные преступления без смягчающих

обязательств.

Большое значение для суда и следствия имеет практический вопрос

разграничения аффективных преступлений от сложных видов умышленных

преступлений.

При этом решающим фактором разграничения указанных составов является

содержание субъективной стороны преступления, вернее те качественные

изменения, которые вносит в него состояние физиологического аффекта, в

особенности, в содержание и характер проявления побуждений и целей

человеческого поведения в этом состоянии.

В преступлениях, предусмотренных ст.ст.98 и 106 УК КР, мотив

не носит особо низменного характера, которые в той или иной мере отягчает

преступления, предусмотренные ст. 97, 104, 105, УК.КР В связи с этим

умышленное убийство, совершенное по мотивам корысти, из хулиганских

побуждений, совершенное в связи с выполнением потерпевшим своего служебного

долга /или общественного, о целью скрыть другое преступление или облегчить

его совершение, а равно сопряженное с изнасилованием, безусловно не может

квалифицироваться по ст, 98УК КР.. То же самое можно сказать и о

преступлениях. предусмотренных ст. ст. 98. и106 УК. КР

Содержат "специальный состав" умышленного убийства, тяжкого или менее

тяжкого телесного повреждения, где состояние аффекта, вызванное

противоправным поведением потерпевшего, как конструктивный элемент состава

преступления, является единственным основанием, позволяющим отграничить его

от аналогичных составов преступлении, предусмотренных ст. ст.97,104, 105

УК. КР. Причем в рассматриваемых нормах формулируется лишь основной состав

преступления со смягчающими обстоятельствами и не выделяют его

квалифицированные виды.

Отягчающие обстоятельства, указанные в ст.97, УК, не препятствуют

квалификации соответствующих убийств. по ст. 98 УК, поскольку не

противоречат смыслу этих норм уголовного закона и объясняются особенностями

преступного поведения в состоянии аффекта.

По смыслу закона для квалификации убийства по пунктам 6.

ст. 97 ук КР необходимо установить, что виновный сознавал характер своих

действий, их особую жестокость и желал совершить убийство именно таким

способом. Следовательно, признак особой жестокости связывается не только со

способом убийства но и с другими обстоятельствами, свидетельствующими о

проявлении виновным особой жестокости.

В преступлениях, совершаемых в состоянии аффекта, способ посягательства

является прежде всего обстоятельством характеризующим эмоциональное

состояние преступника, поэтому наличие только объективных признаков «особой

жестокости», «мучения или истязания» при совершении умышленного убийства.

тяжкого или менее тяжкого телесного повреждения в состоянии аффекта не

исключает ответственности по ст. ст.98 и 106 УК. КР

Страницы: 1, 2, 3


© 2010 РЕФЕРАТЫ